Согласно сообщениям, иранская экономика уже была в руинах до того, как Соединенные Штаты и Израиль начали войну против Исламской республики, и с тех пор беспощадные бомбардировки поставили режим на грань исчезновения.
Перед войной высокая инфляция и обвал валюты вызвали массовые протесты, которые привели к жестоким репрессиям. Но теперь, когда заводы, энергетические объекты, мосты и железные дороги разрушены (в результате чего многие иранцы остались без работы), условия ухудшились.
По данным The Economist, с начала войны курс риала на черном рынке упал на 8% по отношению к доллару. Это произошло после того, как он потерял 60% своей стоимости за несколько месяцев после 12-дневной войны против Израиля в июне прошлого года.
Между тем, согласно данным центрального банка, приведенным The Economist, во время нынешней войны цены выросли на 6%. До этого продовольственная инфляция взлетела до годового уровня в 64% в октябре, а затем еще больше ускорилась до 105% в феврале, в результате чего накануне войны общая инфляция выросла до 47,5%.
Высокая инфляция вынудила центральный банк в прошлом месяце выпустить свою крупнейшую денежную купюру, банкноту в 10 миллионов риалов, всего через месяц после ввода в обращение банкноты в 5 миллионов риалов.
Однако официальные данные могут преуменьшать серьезность инфляции. Жители Тегерана и других городов сообщили Reuters, что с начала войны шесть недель назад цены на некоторые товары выросли примерно на 40%.
Источник, близкий к иранскому истеблишменту, сообщил, что чиновники рассматривают экономику как ахиллесову пяту страны, согласно докладу, и опасаются, что над правительством нависнут новые волнения.
Неспособность достичь соглашения о прекращении огня с Соединенными Штатами на выходных разрушила надежды на смягчение санкций или освобождение иранских активов, замороженных за рубежом.
Без притока средств у властей возникнут проблемы с выплатой заработной платы, что в конечном итоге поставит под угрозу способность режима управлять Ираном, сообщил источник Reuters. Война уже истощила его финансовые ресурсы, субсидируя людей, покинувших свои дома, а также оплачивая срочный ремонт инфраструктуры.
По данным агентства Reuters, иранский чиновник заявил, что страна «столкнется с катастрофой», если санкции не будут сняты, поскольку на ремонт крупнейших промышленных предприятий, которые являются движущей силой экономики, потребуются месяцы или годы.
Молодая иранка стоит возле небольшого ресторана быстрого питания в центре Тегерана, Иран, 11 апреля 2026 года.
Мортеза Никубазл / NurPhoto через Getty Images
Помимо этих экономических проблем, план президента Дональда Трампа по введению военно-морской блокады в Ормузском проливе может перекрыть основной источник денег Ирана.
В прошлом году доходы от экспорта нефти оценивались как минимум в 30 миллиардов долларов. По данным Вашингтонского института, в 2023 году на энергетические продукты приходилось около четверти государственных доходов.
Тем временем Корпус стражей исламской революции, который возглавляет военный ответ Ирана на войну США и внутренние репрессии, перерабатывает около половины экспорта нефти страны и будет собирать миллиарды долларов за счет пошлин, взимаемых с судов, пытающихся пересечь пролив.
Но военно-морская блокада США поставит под угрозу финансовые ресурсы КСИР и еще больше ослабит экономику в целом.
Дэн Аламариу, главный геополитический стратег Alpine Macro, заявил в пятницу в заметке, что плохое экономическое управление в Иране имеет глубокие корни, добавив, что системная коррупция является необходимой чертой, которая вознаграждает лоялистов.
«Чтобы выжить, иранскому режиму придется реформироваться (на что он не способен) или экспортировать нестабильность за границу через доверенных лиц и кампанию по распространению ядерного и ракетного оружия (что провоцирует новые конфликты)», – написал он. «Если нет, то он, вероятно, падет, хотя до этого момента может быть от одного до трех лет. Иран, вероятно, является самым нестабильным режимом среди крупных развивающихся государств, если проанализировать два показателя нестабильности режима (нелегитимность и нищета молодежи»).
